ВЕСЕЛЫЙ РАЗГОВОР

А ей мама, ну, во всем потакала,

Красной Шапочкой звала, пташкой вольной,

Ей какава по утрам два стакана,

А сама чайку попьет – и довольна.

А как маму схоронили в июле,

В доме денег – ни гроша, ни бумаги,

Но нашлись на свете добрые люди:

Обучили на кассиршу в продмаге.

И сидит она в этой кассе,

Как на месте публичной казни,

А касса щелкает, касса щелкает,

Скушал Шапочку Серый Волк!

И трясет она черной челкою,

А касса: щелк, щелк, щелк,

Ах, веселый разговор!

Начал Званцев ей, завмаг, делать пассы:

«Интересно бы узнать, что за птица?»

А она ему в ответ из-за кассы, –

Дожидаюсь, мол, прекрасного принца.

Всех отшила, одного не отшила,

Называла его милым Алешей,

Был он техником по счетным машинам,

Хоть и лысый, и еврей, но хороший,

А тут как раз война, а он в запасе,

Прокричала ночь и снова к кассе.

А касса щелкает, касса щелкает,

А под Щелковым – в щепки полк!

И трясет она пегой челкою,

А касса: щелк, щелк, щелк,

Ах, веселый разговор…

Как случилось – ей вчера ж было двадцать,

А уж доченьке девятый годочек,

И опять к ней подъезжать начал Званцев,

А она про то и слушать не хочет.

Ну, и стукнул он, со зла, не иначе,

Сам не рад, да не пойдешь на попятный,

Обнаружили ее в недостаче,

Привлекли ее по сто тридцать пятой.

На этап пошла по указу,

А там амнистия, и снова в кассу.

А касса щелкает, касса щелкает,

Засекается ваш крючок!

И трясет она рыжей челкою,

А касса: щелк, щелк, щелк,

Ах, веселый разговор!

Уж любила она дочку, растила,

Оглянуться не успела – той двадцать!

Ой, зачем она в продмаг зачастила,

Ой, зачем ей улыбается Званцев?!

А как свадебку сыграли в июле,

Было шумно на Песчанной, на нашей,

Говорят в парадных добрые люди,

Что зовет ее, мол, Званцев «мамашей».

И сидит она в своей кассе,

А у ней внучок – в первом классе.

А касса щелкает, касса щелкает,

Не копеечкам – жизни счет!

И трясет она белой челкою,

А касса: щелк, щелк, щелк,

Ах, веселый разговор…