ВАЛЬС-БАЛЛАДА ПРО ТЕЩУ ИЗ ИВАНОВА

Ох, ему и всыпали по первое,

По дерьму: спеленутого, волоком!

Праведные суки, брызжа пеною,

Обзывали жуликом и Поллаком!

Раздавались выкрики и выпады,

Ставились искусно многоточия,

А в конце, как водится, оргвыводы –

Мастерская, договор и прочее…

Он припер вещички в гололедицу

(Все в один упрятал узел драненький)

И свалил их в угол, как поленницу –

И холсты и краски и подрамники…

Томка вмиг слетала за «кубанскою»,

То да се, яичко, два творожничка…

Он грамм сто принял, заел колбаскою,

И сказал, что полежит немножечко.

Выгреб тайно из пальтишка рваного

Нембутал, прикопленный заранее…

А на кухне теща из Иванова,

Ксенья Павловна, вела дознание.

За окошком ветер мял акацию,

Билось чье-то сизое исподнее…

– А за что ж его? – Да за абстракцию.

– Это ж надо! А трезвону подняли!

Он откуда родом?

– Он из Рыбинска. – Что рисует?

– Все натуру разную.

– Сам еврей? – А что? – Сиди не рыпайся!

Вон у Ритки без ноги, да с язвою…

Курит много? – В день полпачки «Севера».

– Риткин, дьявол, курит вроде некрута,

А у них еще по лавкам семеро…

Хорошо живете? – Лучше некуда!..

– Риткин, что ни вечер, то с приятелем,

Заимела, дура, в доме ворога…

Значит, окаянный твой с понятием:

В день полпачки «Севера» – недорого.

Пить-то пьет? –

– Как все, по воскресениям!

– Риткин пьет, вся рожа окарябана!

…Помолчали, хрустнуло печение,

И, вздохнув, сказала теща Ксения, –

– Ладно уж, прокормим окаянного…