СНОВА АВГУСТ

Посвящается памяти А. А. Ахматовой.

«…а так как мне бумаги не хватило, я на твоем пишу черновике…»

Анна Андреевна очень боялась и не любила месяц август и считала этот месяц для себя несчастливым, и имела к этому все основания, поскольку в августе был расстрелян Гумилев, на станции Бернгардтовка, в августе был арестован ее сын Лев, в августе вышло известное постановление о журналах «Звезда» и «Ленинград» и т. д.

«Кресты» – ленинградская тюрьма.

Пряжка – район в Ленинграде.

В той злой тишине, в той неверной,

В тени разведенных мостов,

Ходила она по Шпалерной,

Моталась она у «Крестов».

Ей в тягость?

Да нет, ей не в тягость –

Привычно, как росчерк пера,

Вот если бы только не август,

Не чертова эта пора!

Таким же неверно-нелепым[11]

Был давний тот август, когда

Над черным бернгардтовским небом

Стрельнула, как птица, беда,

И разве не в августе снова,

В еще неотмеренный год,

Осудят мычанием слово,

Последнюю совесть – в расход!

Но это потом, а покуда

Которую ночь – над Невой,

Уже не надеясь на чудо,

А только бы знать, что живой!

И в сумраки вписана четко,

Как вписана в нашу судьбу,

По-царски небрежная челка,

Прилипшая к мокрому лбу.

О, шелест финских сосен,

Награда за труды,

Но вновь приходит осень –

Пора твоей беды!

И август, и как будто

Все то же, как тогда,

И врет мордастый Будда,

Что горе – не беда!

Но вьется, вьется челка

Колечками на лбу,

Уходит в ночь девчонка

Пытать свою судьбу.

Следят, следят из окон

За нею сотни глаз

А ей плевать, что поздно,

Что комендантский час.

По улице бессветной,

Под окрик патрулей,

Идет она бессмертной

Походкою своей.

На праздник и на плаху

Идет она, как ты!

По Пряжке, через Прагу –

Искать свои «Кресты»!

И пусть судачат вздорные соседи,

Пусть кто-то обругает не со зла,

Она домой вернется на рассвете

И никому ни слова – где была…

Но с мокрых пальцев облизнет чернила,

И скажет, примостившись в уголке:

«Прости, но мне бумаги не хватило,

Я на твоем пишу черновике…»