ПРИТЧА

По замоскворецкой Галилее,

Шел он, как по выжженной земле –

Мимо светлых окон «Бакалеи»,

Мимо темных окон «Ателье»,

Мимо, мимо – «Булочных», «Молочных»,

Потерявших веру в чудеса.

И гудели в трубах водосточных

Всех ночных печалей голоса.

Всех тревог, сомнений, всех печалей –

Старческие вздохи, детский плач.

И осенний ветер за плечами

Поднимал, как крылья, легкий плащ.

Мелкий дождик падал с небосвода

Светом фар внезапных озарен…

Но уже он видел, как с Восхода,

Через Юго-Западный район,

Мимо «Показательной Аптеки»,

Мимо «Гастронома» на углу –

Потекут к нему людские реки,

Понесут признанье и хвалу!

И не ветошь века, не обноски,

Он им даст Начало всех Начал!

И стоял слепой на перекрестке,

Осторожно палочкой стучал.

И не зная, что пророку мнилось,

Что кипело у него в груди,

Он сказал негромко: – Сделай милость,

Удружи, браток, переведи!..

Пролетали фары – снова, снова,

А в груди Пророка все ясней

Билось то несказанное слово

В несказанной прелести своей!

Много ль их на свете, этих истин,

Что способны потрясти сердца?!

И прошел Пророк по мертвым листьям,

Не услышав голоса слепца.

И сбылось – отныне и вовеки! –

Свет зари прорезал ночи мглу,

Потекли к нему людские реки,

Понесли признанье и хвалу.

Над вселенской суетней мышиной

Засияли истины лучи!..

А слепого, сбитого машиной,

Не сумели выходить врачи.