«КОГДА-НИБУДЬ ДОШЛЫЙ ИСТОРИК…»

Когда-нибудь дошлый историк

Возьмет и напишет про нас,

И будет насмешливо горек

Его непоспешный рассказ.

Напишет он с чувством и толком,

Ошибки учтет наперед,

И все он расставит по полкам,

И всех по костям разберет.

И вылезет сразу в середку

Та главная, наглая кость,

Как будто окурок в селедку

Засунет упившийся гость.

Чего уж, казалось бы, проще

Отбросить ее и забыть?

Но в горле застрявшие мощи

Забвенья вином не запить.

А далее кости поплоше

Пойдут по сравнению с той, –

Поплоше, но странно похожи

Бесстыдной своей наготой.

Обмылки, огрызки, обноски,

Ошметки чужого огня:

А в сноске – вот именно в сноске –

Помянет историк меня.

Так, значит, за эту вот строчку,

За жалкую каплю чернил,

Воздвиг я себе одиночку

И крест свой на плечи взвалил.

Так, значит, за строчку вот эту,

Что бросит мне время на чай,

Веселому щедрому свету

Сказал я однажды: «Прощай!»

И милых до срока состарил,

И с песней шагнул за предел,

И любящих плакать заставил,

И слышать их плач не хотел.

Но будут мои подголоски

Звенеть и до Судного дня…

И даже не важно, что в сноске

Историк не вспомнит меня!

15 января 1972 г.