БЛЮЗ ДЛЯ МИСС ДЖЕЙН

Голос, голос.

Ну что за пленительный голос.

Он как будто расшатывал обручи глобуса

И летел звездопадом над линией фронта.

Мисс Фонда?

Там, в Сайоне прицельным огнем протараненном,

Где всевластна пальба и напрасна мольба,

В эту ночь вы, должно быть, сидите над раненым

И стираете кровь с опаленного лба, да?

А загнанных лошадей пристреливают,

А загнанных лошадей пристреливают,

В сторонке там за деревьями,

где кровью земля просолена,

А загнанных лошадей пристреливают,

А загнанных лошадей пристреливают,

Хотя бы просто из жалости.

А жалеть-то еще позволено?

Вас, как прежде, восторженно хвалят газетчики:

То статья, то цветное московское фото.

Как прекрасны глаза ваши, губы и плечики,

Мисс Фонда!

И досужая публика жадно и тупенько

Будет в снимках выискивать тайное, личное

А с носилок девчоночья падает туфелька.

Ничего что одна – ведь другая-то лишняя.

А загнанных лошадей пристреливают,

А загнанных лошадей пристреливают,

В сторонке там за деревьями,

где кровью земля просолена,

А загнанных лошадей пристреливают,

А загнанных лошадей пристреливают,

Хотя бы просто из жалости.

А жалеть-то еще позволено?

Дальнобойные бахают слитно и сытно,

Топят лодки на помощь спешащего флота.

Неужели же вам хоть немножко не стыдно,

Мисс Фонда?

Нынче, вроде, не в моде алмазы и золото,

В магазине любом выбирайте свободно.

Нынче носят бежу из серпа и из молота.

Хоть не очень красиво, но дьявольски модно.

А загнанных лошадей пристреливают,

А загнанных лошадей пристреливают,

В сторонке там за деревьями,

где кровью земля просолена,

А загнанных лошадей пристреливают,

А загнанных лошадей пристреливают,

Хотя бы просто из жалости.

А жалеть-то еще позволено?

Что ж, не будем корить вероломную моду.

Лишь одно постараемся помнить всегда:

Красный цвет означает не только свободу,

Красный цвет иногда еще – краска стыда!

Да, да!